Современные методы коррекции возрастных изменений в женском организме

[02]

Сведения об авторах:

  1. Ершов Антон Валерьевич (Ershov Anton Valer`evich) – д.м.н., профессор кафедры патологической физиологии ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России; Россия, 119048, Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2.; ведущий научный сотрудник НИИ общей реаниматологии ФНКЦ РР; Россия, 107031, Москва, ул. Петровка, д. 25, +79139739777, e-mail: salavatprof@mail.ru, https://orcid.org/0000-0001-5758-8552.
  2. Юренева Светлана Владимировна, д.м.н., профессор кафедры акушерства и гинекологии департамента профессионального образования, заместитель директора по науке института онкогинекологии и маммологии, НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова Минздрава России, 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4, +7 (495) 531-44-44, e-mail: s_yureneva@oparina4.ru, https://orcid.org/0000-0003-2864-066X.

Резюме. Статья посвящена изучению процессов, протекающих в женском организме при «угасании» репродуктивной функции, характеризующихся физическими, эндокринными, психологическими перестройками, негативно влияющими на качество жизни. Отражена роль гормона шишковидной железы – мелатонина в развитии возрастных изменений женского организма. Изучены перспективы применения препарата на основе полипептидов эпифиза – Пинеамина и современных методов терапии в лечении патологических состояний, связанных с гормональным дисбалансом на фоне возрастных изменений репродуктивной системы или заболеваний, сопровождающихся преждевременной недостаточностью яичников. На основании проведенного анализа литературы можно сделать выводы о высокой эффективности и достоверной безопасности, целесообразности данных методов. Большой интерес представляет изучение эффективности комбинированного применения этих методов, что требует проведения дальнейших исследований.

Ключевые слова: гипоэстрогения, атрофия влагалища, мелатонин, пинеамин.

Согласно статистическим данным, в нашей стране продолжительность жизни женщин растет [1]. Данный факт обусловливает необходимость внедрения стратегий, позволяющих достичь баланса между увеличением общей продолжительности жизни и ее качеством [2, 3]. Поскольку продолжительность жизни женщин увеличивается, большинство из них вступают в менопаузу в 45-55 лет и проводят почти треть своей жизни в состоянии дефицита эстрогенов. Согласно данным литературы, во всем мире в 2020 году количество женщин в постменопаузе, составляло около 1 миллиарда, а по прогнозам специалистов к 2050 году их численность достигнет 1,6 миллиардов [1]. В России число женщин, достигших пери- и постменопаузального возраста превышает 21 миллион [4]. Возрастное выключение функции яичников характеризуется серьезными перестройками в организме (физическими, эндокринными, психологическими), существенным образом влияющими на качество жизни женщин [5, 6].

Как правило, менопауза наступает в период от 45 до 55 лет [7], однако в ряде случаев симптомы дефицита женских половых гормонов появляются у женщин в возрасте до 40 лет. По данным литературы, преждевременная недостаточность яичников встречается с частотой 3,5% [8]. Причиной преждевременной менопаузы могут быть генетические, аутоиммунные, инфекционные (ВИЧ, паротит, цитомегаловирусная инфекция и др.) факторы. К ятрогенным причинам развития ПНЯ относятся оперативные вмешательства на яичниках (резекция, овариоэктомия) , химио- и лучевая терапия, стресс, [7]. Менопауза неизбежно сопровождается «увяданием» организма вследствие угасания репродуктивной функции на фоне выраженного снижения уровня эстрогенов [9]. Гормональный дисбаланс в период менопаузы вызывает нарушение регуляции вегетативной нервной системы и развитие вазомоторных симптомов, перепадов настроения, нарушения сна, когнитивной дисфункции, потерю минеральной плотности кости и остеопороз, симптомов со стороны мочеполовой системы и другие состояния [9, 10].

Кожа одной из первых реагирует на изменения, происходящие в женском организме в менопаузальном периоде. Она представляет собой не только физический барьер, защищающий организм от воздействия окружающей среды [11], но и является эндокринным органом и органом-мишенью для таких гормонов, как эстрогены, андрогены и кортизол [12]. Эстрогены отвечают за гидратацию кожи, синтез гиалуроновой кислоты, коллагена и эластина, улучшают защитные свойства рогового слоя эпидермиса [13]. В период менопаузы происходит прогрессирующее снижение уровня концентрации эстрогенов, особенно 17β-эстрадиола, что сопровождается изменениями эпидермиса, дермы и подкожных тканей [13]. Симптомы менопаузы, связанные с кожей и слизистыми оболочками, включают сухость и зуд, истончение и атрофию, формирование морщин и снижение тургора кожи, дряблость, плохое заживление ран и снижение кровоснабжения [12]. Патологические изменения строения зрелой кожи в эпидермисе характеризуются подавлением пролиферации кератиноцитов, что неизбежно влечет за собой истончение, а в дальнейшем и атрофию эпидермиса, с нарушением барьерных свойств кожи и выраженной трансэпидермальной потерей воды [9]. В период менопаузы наблюдается быстрое снижение выработки коллагена и эластина в коже, усиливается дегенерация эластина, что клинически проявляется дряблостью кожи и увеличением количества морщин [9, 14].

Очень ярко демонстрирует проявления менопаузы ГУМС, представляющий собой симбиоз аномального репродуктивного и соматического старения [15]. Симптомы ГУМС отмечаются у 40%–57% женщин, вступивших в менопаузу. Атрофические процессы затрагивают все без исключения структуры малого таза: влагалище, мышцы тазового дна, уретру, мочевой пузырь, при этом наибольшую чувствительность к дефициту женских половых гормонов имеет слизистая оболочка влагалища [3, 16]. Дефицит эстрогенов приводит к изменениям в органах и тканях на гистологическом, биохимическом и функциональном уровнях [3, 15]. Установлено, что факторами, способствующими развитию атрофических процессов вульвовагинальной области, являются низкая физическая и сексуальная активность, отсутствие в анамнезе родов через естественные родовые пути, употребление алкоголя и наркотических средств [17].

ГУМС характеризуется сухостью влагалища, жжением, зудом, диспареунией, дискомфортом и кровянистыми выделениями при половом акте, дизурией, недержанием мочи, а также повышенной восприимчивостью к инфекционным заболеваниям органов малого таза [2]. Одним из основных составляющих ГУМС является вульвовагинальная атрофия, для которой характерно развитие сухости влагалища вследствие дефицита женских половых гормонов [3, 18]. Сухость слизистой оболочки влагалища может возникать у женщин как в перименопаузе, так и у женщин в постменопаузе, имеет прогрессирующее течение, сохраняясь и усугубляясь по мере старения [17].

Эпителий слизистой оболочки влагалища наряду с лактобациллярной микрофлорой в физиологических условиях является важным составляющим мукозального иммунитета, необходимого для защиты от патогенных микроорганизмов и избыточного роста условно патогенной микрофлоры [19]. Многослойный плоский эпителий слизистой оболочки влагалища непрерывно орошается цервико-вагинальной жидкостью, которая является важным защитным фактором от колонизации патогенннных микроорганизмов, а ее продукция является, в существенной мере, гормонально зависимым процессом. С состав цервико-вагинальной жидкости входят продукты жизнедеятельности эпителиоцитов, такие как муцины и антимикробные молекулы: липокаин, B-дефензин, элафин и секреторный лейкоцитарный ингибитор протеазы, а также иммуноглобулины А и G, продуцируемые плазмоцитами [20].

Низкий уровень эстрогенов приводит к уменьшению размера клеток многослойного плоского эпителия влагалища, способствует снижению синтеза гликогена промежуточным слоем, сокращению количества лактобацилл вследствие ухудшения условий для их жизнедеятельности, повышению уровня рН, что, в свою очередь, делает эпителий влагалища уязвимым к травматизации, присоединению инфекции и хронизации воспалительного процесса [2, 20].

Помимо традиционной роли в развитии и поддержании женской репродуктивной системы, эстрогены участвуют и в других важных процессах в организме, регулируя водно-солевой баланс, процессы костного ремоделирования, когнитивную функцию и состояние сердечно-сосудистой системы [21]. В настоящее время доказано, что эстрогены являются природными естественными эндогенными антиоксидантами [21, 22]. Снижение выработки эстрогенов в период пери- и постменопаузы формирует системный прооксидантный фон [22].

В настоящее время перспективным направлением медицины является эстетическая гинекология. Для борьбы с возрастными изменениями женского организма в эстетической гинекологии применяют хирургические и нехирургические методы [23]. Областью воздействия современных методов эстетической гинекологии является слизистая оболочка женских половых органов, соединительная и мышечная ткани. В клинической практике популярны такие методы, как лазерная терапия, инъекционные и нитевые методики, вульвовагинальное ремоделирование [24].

Лазерное воздействие используется при лечении ГУМС. В основе данного метода лежит косметологический подход, базирующийся на применении современных лазерных технологий вульвовагинального ремоделирования [23]. Лазерная терапия может быть эффективным и безопасным дополнением гормонозаместительной терапии при лечении ГУМС [25]. Лазерная вагинальная терапия демонстрирует высокую эффективность в лечении вульвовагинальной атрофии [24, 26]. Кроме того, доказана эффективность и безопасность лазера в лечении неопухолевых меланиновых гиперпигментаций кожи аногенитальной области [27]. Преимуществами лазерной терапии является возможность применения в амбулаторных условиях, и высокая эффективность [16]. Применение лазерных методик способствует восстановлению эпителия слизистой оболочки влагалища. Лазерная терапия стимулирует функциональную активность фибробластов и увеличивает выработку коллагена I типа во внеклеточном матриксе. Под воздействием лазерного излучения происходит острое термическое повреждение тканей, развивается воспаление, которое сопровождается отеком, высвобождением химических медиаторов и усадкой коллагена. В последующем развивается фаза пролиферации, которая характеризуется реакцией фибробластов, формированием новых молекул дермального матрикса и коллагеновых волокон. Спустя 30-40 дней происходит ремоделирование тканей с формированием зрелых коллагеновых волокон, повышением их натяжения, развитием сосудов и формированием новых эластичных волокон [28]. Под действием лазерного излучения происходит ремоделирование и синтез коллагена, неоваскуляризация, расширение сосудов и образование эластина, что приводит к повышению плотности и эластичности тканей влагалища и уменьшение симптомов вагинальной атрофии [16, 29]. В настоящее время растет число исследований, доказывающих эффективность и безопасность лазерных технологий в лечении вагинальной атрофии [18, 25].

Наряду с лазерной терапией, эффективными и безопасными методами в лечении ГУМС признаны RF-омоложение влагалища и карбокситерапия [24]. Так, например, в проспективном клиническом исследовании А.С. Саидовой карбокситерапия проводилась 35 женщинам, находящимся в постменопаузальном периоде с периодичностью 1 сеанс в неделю, длительностью 5 минут. После четырех процедур отмечен рост показателей индекса вагинального здоровья на 30% (р<0,001), а частота и интенсивность симптомов вульвовагинальной атрофии снизились почти на 50%, свидетельствуя о высокой эффективности данной терапии [30].

Параллельно с изучением ультрасовременных методик в гинекологии с каждым годом растет интерес ученых к изучению влияния гормона шишковидной железы – мелатонина на женское репродуктивное здоровье, особенно при изучении аспектов овариального резерва и старения яичников [4]. На сегодняшний день доказано, что мелатонин играет важную роль в синхронизации различных репродуктивных процессов, включая половое созревание, функцию половых желез, зачатие, беременность и роды [31].

Влияние мелатонина на репродуктивную функцию женского организма происходит на протяжении всей жизни, при этом количество вырабатываемого гормона в различные возрастные периоды существенно отличается [31, 32, 33]. В детском возрасте за счет высокого уровня мелатонина в крови блокируется запуск гипоталамической активности и начало пубертата, а его снижение в возрасте 9-10 лет способствует уменьшению количества рецепторов в клетках гипофиза и инициации процесса полового созревания. У женщин, достигших 45-летнего возраста, угасание репродуктивной функции сопровождается расстройством пинеального и гипофизарного контроля над яичниковой цикличностью и одновременно приводит к снижению секреции эндогенного мелатонина [33]. Сообщается, что снижение антиоксидантной защиты у женщин в период менопаузы также связано с возрастными изменениями уровня эндогенного мелатонина в организме [33], выполняющего схожие с половыми гормонами физиологические функции [34]. Примерами потенциального влияния мелатонина на симптомы менопаузы являются нарушения сна, дисфорическое настроение и остеопороз [32].

В современном представлении мелатонин является не только ключевым нейрогормоном, регулирующим циркадные ритмы и антиоксидантную активность, но и универсальной молекулой с множеством других сложных биологических функций [35, 36].

Мелатонин и его метаболиты ограничивают окислительный стресс, удаляя токсичные активные формы кислорода, подавляя их образование и стимулируя выработку антиоксидантных ферментов. Кроме того, мелатонин также обладает противовоспалительным и антиапоптотическим действием [11].

В настоящее время доказано, что мелатонин является высокоэффективным гормоном, замедляющим старение кожи за счет увеличения выживаемости и уменьшения апоптоза кератиноцитов, фибробластов и лейкоцитов, путем снижения уровня свободных радикалов и подавления апоптотических белков и продуктов перекисного окисления липидов [37].

Кожа является самым крупным органом человека, участвующем в экстрапинеальном синтезе мелатонина. Мелатонин автономно продуцируется в эпидермальных кератиноцитах или волосяных фолликулах, где участвует в передаче сигналов или высвобождается во внеклеточное пространство для регуляции авто-, пара- или эндокринной сигнализации [37].

А.В. Lerner с соавторами обнаружил мелатонин как активную молекулу, которая оказывает мощное осветляющее действие на меланофоры земноводных. С тех пор мелатонин привлекает внимание дерматологов в качестве потенциального средства омолаживания, защиты от ультрафиолета, иммуномодуляции, борьбы с меланомой, стимуляции роста волос и борьбы с пигментацией [35].

Исследование T. Samra с соавторами доказывает, что мелатонин оказывает разностороннее омолаживающее действие на эпидермис и дерму стареющего человека. Авторами проведено исследование, посвященное изучению эффектов мелатонина на культивируемую в лабораторных условиях кожу век человека. С помощью количественной иммуногистохимии авторы установили, что воздействие 200 мкМ мелатонина в течение 6 дней существенно снижало внутриэпидермальную активность способствующего старению сигнального пути mTORC1 и экспрессии белка MMP-1 в эпидермисе, при этом, трансмембранный коллаген 17A1, ключевая молекула матрикса ниши стволовых клеток, количество которого снижается с возрастом, и митохондриальные маркеры значительно повышались. Авторы отмечают, что применение мелатонина значительно повышало экспрессию белка фибриллина-1 и способствовало улучшению структурной организации фибриллина, что указывает на улучшение структуры коллагеновых и эластичных волокон [38]. Современные данные свидетельствуют о том, что мелатонин и некоторые его метаболиты, снижая активность тирозиназы и стимулируя мембранные рецепторы мелатонина (MT1, MT2), подавляют меланогенез и пролиферацию меланоцитов [35].

Большое клиническое значение имеют иммуномодулирующие эффекты мелатонина [36]. Данное свойство мелатонина может быть полезно при использовании методов эстетической гинекологии, в частности при заживлении раневой поверхности в результате термического повреждения кожи и слизистой оболочки после лазерной терапии. Сообщается, что мелатонин модулирует реакции врожденного иммунитета, повышает фагоцитоз, увеличивает количество и активирует NK-клетки и моноциты. Мелатонин улучшает регенерацию поврежденных тканей за счет увеличения активности NO-синтазы, циклооксигеназы, способствующих улучшению микроциркуляции слизистой оболочки [Ссылка]. В экспериментальном исследовании T.R. de Souza с соавторами показано, что местное применение мелатонина для лечения кожных ран у крыс с сахарным диабетом улучшало заживление ран, способствуя их более раннему заживлению, чем у животных контрольной группы, не получавших мелатонин. Авторы отмечают, что применение мелатонина сопровождалось более эффективным разрешением воспалительной фазы (в основном на 7-й день), а также более высокой степенью созревания тканей и интенсивным отложением коллагена [42].

В настоящее время применение мелатонина является одним из перспективных подходов к терапии климактерического синдрома и других состояний, связанных с дефицитом эстрогенов [39]. Так, в исследовании Y. Li с соавторами изучался лечебный эффект и механизма действия мелатонина у 128 женщин с преждевременной недостаточностью яичников. Через 6 месяцев лечения в группе женщин, получавших мелатонин, наблюдалось значительное снижение уровня лютеинизирующего и фолликулостимулирующего гормонов. Также авторы отмечают существенное снижение уровня активных форм кислорода в плазме крови. По данным корелляционного анализа, уровень мелатонина в периферической крови отрицательно коррелировал с уровнем активных форм кислорода [39].

Антиоксидантный эффект мелатонина реализуется в условиях высоких концентраций, намного превышающих его концентрацию в сыворотке крови при наличии пиковых уровней в течение ночи, что создает предпосылки для поиска возможных стимуляторов эндогенного мелатонина [4], а также существенно ограничивает эффективность классического перорального использования мелатонина. По мнению ученых, одним из перспективных направлений может стать применение комплекса низкомолекулярных водорастворимых полипептидных фракций, выделенных из эпифиза крупного рогатого скота [4]. Основываясь на существенной роли эндогенного мелатонина в регуляции функции репродуктивной системы, был создан препарат на основе полипептидов эпифиза, восстанавливающих функциональную плотность пинеалоцитов – Пинеамин [6]. Пинеамин способен восстанавливать функциональную плотность пинеалоцитов эпифиза, тем самым увеличивая продукцию эндогенного мелатонина [43, 46]. Эндогенный мелатонин играет значительную роль в регуляции функции репродуктивной системы, а именно в активации расположенных в гипоталамусе нейронов, синтезирующих гонадотропин-ингибирующий гормон, и тормозящем действии гонадолиберина на синтез кисспептина в одноименных нейронах, входящих в группу KNDy-нейронов гипоталамуса [45]. Российскими учеными представлены результаты многоцентровых двойных слепых рандомизированных плацебо-контролируемых исследований терапевтической эффективности и безопасности препарата Пинеамин при нейровегетативных и психоэмоциональных проявлениях климактерического синдрома у женщин [6, 46].

Таким образом, особенностью функционирования женской репродуктивной системы является ее постепенное прижизненное угасание, при этом данный процесс сопровождается симптомами со стороны различных органов и систем организма. Серьезной медико-социальной проблемой является влияние гормонального дисбаланса на кожу и слизистые оболочки. Симптомы ГУМС, среди которых сухость, зуд, жжение, диспареуния, вульводиния, контактные кровотечения, дизурические расстройства, сексуальная дисфункция крайне негативно влияют на качество жизни, социальные отношения, сексуальную жизнь женщин. Учитывая актуальность проблемы, чрезвычайно важен поиск эффективных методов лечения данной категории пациентов. Анализ литературы показал, что перспективными направлениями в борьбе с возрастными изменениями органов малого таза являются современные методы эстетической гинекологии, а также препараты, стимулирующие секрецию эндогенного мелатонина. Большой интерес представляет изучение эффективности комбинированного применения этих методов, что требует проведения дальнейших исследований.

Литература/References

  1. Шишкова В.Н. Психоэмоциональные и вегетативные нарушения у женщин в пре-, пере- и постменопаузе. Медицинский совет. 2024;18(12):70-6. [Shishkova V.N. Psychoemotional and autonomic disorders in pre-, peri-, and postmenopausal women. Medicinskij sovet. 2024;18(12):70-6 (In Russ.).] https://doi.org/10.21518/ms2024-269
  2. Тазина Т.В., Князева А.В., Бебнева Т.В. Современное решение проблемы вагинальной сухости. Русский медицинский журнал. Мать и дитя. 2021;4(3):250-3. [Tazina T.V., Knyazeva A.V., Bebneva T.V. Modern solution to the problem of vaginal dryness. Russkij medicinskij zhurnal. Mat` i ditya. 2021;4(3):250-3 (In Russ.).] https://doi.org/10.32364/2618-8430-2021-4-3-250-253
  3. Гречканев Г.О., Мотовилова Т.М., Клементе Х.М., Никишов Н.Н., Крупинова Д.С., Гагаева Ю.А., Щерина А.В., Гулян Ж.И. Патогенез и патогенетическое лечение менопаузального генитоуринарного синдрома (обзор литературы). Медицинский альманах. 2020;3(64):6-14. [Grechkanev G.O., Motovilova T.M., Klemente X.M., Nikishov N.N., Krupinova D.S., Gagaeva Yu.A., Shherina A.V., Gulyan Zh.I. Pathogenesis and pathogenetic treatment of menopausal coronary syndrome (literature review). Medicinskij al`manax.2020;3(64):6-14. (In Russ.).]
  4. Андреева Е.Н., Абсатарова Ю.С. Нарушения мелатонинового статуса в гинекологической практике: патогенетические аспекты и терапевтические возможности. Российский вестник акушера-гинеколога. 2022;22(6):48-53. [Andreeva E.N., Absatarova Yu.S. Melatonin status disorders in gynecological practice: pathogenetic aspects and therapeutic possibilities. Rossijskij vestnik akushera-ginekologa. 2022;22(6):48-53. (In Russ.).] https://doi.org/10.17116/rosakush20222206148
  5. Talaulikar V. Menopause transition: Physiology and symptoms. Best Pract Res Clin Obstet Gynaecol. 2022;81:3-7. https://doi.org/10.1016/j.bpobgyn.2022.03.003
  6. Прилепская В. Н., Богатова И. К., Радзинский В. Е. Новое в профилактике и терапии климактерического синдрома // Гинекология. 2016. Т. 18. № 1. С. 7-12.
  7. Kamp E, Ashraf M, Musbahi E, DeGiovanni C. Menopause, skin and common dermatoses. Part 1: hair disorders. Clin Exp Dermatol. 2022;47(12):2110-6. https://doi.org/10.1111/ced.15327
  8. Li M., Zhu Y., Wei J., Chen L., Chen S., Lai D. The global prevalence of premature ovarian insufficiency: a systematic review and meta-analysis. Climacteric.2023;26(2):95-102. https://dx.doi.org/10.1080/13697137.2022.2153033.
  9. Скурихина Н.В., Кунаева А.И., Шумкова Э.Н. Патогистологические особенности «увядающей кожи и методы их коррекции». Медицина (Алматы). 2019;1(199):32-9. [Skurixina N.V., Kunaeva A.I., Shumkova E`.N. Pathohistological features of "fading skin and methods of their correction". Medicina (Almaty`). 2019;1(199):32-9. (In Russ.).] https://doi.org/10.31082/1728-452x-2019-199-1-32-39
  10. Santoro N, Roeca C, Peters BA, Neal-Perry G. The Menopause Transition: Signs, Symptoms, and Management Options. J Clin Endocrinol Metab. 2021;106(1):1-15. https://doi.org/10.1210/clinem/dgaa764
  11. Ma L-P, Liu M-M, Liu F, Sun B, Wang S-N, Chen J, Yu H-J, Yan J, Tian M, Gao L, Liu Q-J. Melatonin inhibits senescence-associated melanin pigmentation through the p53-TYR pathway in human primary melanocytes and the skin of C57BL/6 J mice after UVB irradiation. J Mol Med (Berl). 2023;101(5):581-593. https://doi.org/10.1007/s00109-023-02301-yZouboulis CC, Blume-Peytavi U, Kosmadaki M, Roó E, Vexiau-Robert D, Kerob D, Goldstein SR. Skin, hair and beyond: the impact of menopause. Climacteric. 2022;25(5):434-42. https://doi.org/10.1080/13697137.2022.2050206
  12. Мамонтова А.Г., Усольцева Е.Н., Писклакова Т.П., Лепихина Е.М., Никушкина К.В. Тригеры и маркеры старения кожного покрова женщин с климактерическим синдромом. Медицинский совет. 2021;21-2:86-92. [Mamontova A.G., Usol`ceva E.N., Pisklakova T.P., Lepixina E.M., Nikushkina K.V. Triggers and markers of skin aging in women with menopausal syndrome Medicinskij sovet. 2021;21-2:86-92. (In Russ.).] https://doi.org/10.21518/2079-701x-2021-21-2-86-92
  13. Kamp E, Ashraf M, Musbahi E, DeGiovanni C. Menopause, skin and common dermatoses. Part 2: skin disorders. Clin Exp Dermatol. 2022;47(12):2117-2122. https://doi.org/10.1111/ced.15308
  14. Кузнецова И.В. Вагинальная сухость и качество жизни у женщин зрелого возраста. Consilium Medicum. 2020;22(6):9-14. Kuzneczova I.V. Vaginal dryness and quality of life in mature women. Consilium Medicum. 2020;22(6):9-14. (In Russ.).]
  15. Тихомирова Е.В., Балан В.Е., Фомина-Нилова О.С. Методы лечения генитоуринарного синдрома на современном этапе. Медицинский совет. 2020;13:91-6. [Tixomirova E.V., Balan V.E., Fomina-Nilova O.S. Methods of treatment of genitourinary syndrome at the present stage. Medicinskij sovet. 2020;13:91-6. (In Russ.).] https://doi.org/10.21518/2079-701x-2020-13-91-96
  16. Goncharenko V, Bubnov R, Polivka Jr J, Zubor P, Biringer K, Bielik T., Kuhn W, Golubnitschaja O. Vaginal dryness: individualised patient profiles, risks and mitigating measures. EPMA J. 2019;10(1):73-9. https://doi.org/10.1007/s13167-019-00164-3
  17. Benini V, Ruffolo AF, Casiraghi A, Degliuomini RS, Frigerio M, Braga A, Serati M, Torella M, Candiani M, Salvatore S. New Innovations for the Treatment of Vulvovaginal Atrophy: An Up-to-Date Review. Medicina (Kaunas). 2022;58(6):770. https://doi.org/10.3390/medicina58060770
  18. Доброхотова Ю.Э., Боровкова Е.И., Залесская С.А. Атрофический вагинит у пациенток репродуктивного возраста. Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. 2021;20(3):42-47. [Dobroxotova Yu.E`., Borovkova E.I., Zalesskaya S.A. Atrophic vaginitis in patients of reproductive age. Voprosy` ginekologii, akusherstva i perinatologii. 2021;20(3):42-47. (In Russ.).] https://doi.org/10.20953/1726-1678-2021-3-42-47
  19. Дрождина М.Б. Влагалищная микробиота, иммунный ответ и некоторые инфекции, передаваемые половым путем: механизмы взаимодействия и регуляции влагалищной экосистемы. Клиническая дерматология и венерология. 2020;19(6):926-933. [Drozhdina M.B. Vaginal microbiota, immune response and some sexually transmitted infections: mechanisms of interaction and regulation of the vaginal ecosystem. Klinicheskaya dermatologiya i venerologiya. 2020;19(6):926-933. (In Russ.).] https://doi.org/10.17116/klinderma202019061926
  20. Антимонова О.И., Галкина О.В., Морозкина С.Н., Шавва А.Г. Стероидные эстрогены как антиоксиданты. Вестник Санкт-Петербургского университета. Физика и химия. 2012;3:79-95. [Antimonova O.I., Galkina O.V., Morozkina S.N., Shavva A.G. Steroidal estrogens as antioxidants. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Fizika i ximiya. 2012;3:79-95. (In Russ.).]
  21. Bourgonje AR, Abdulle AE, Al-Rawas AM, Al-Maqbali M, Al-Saleh M, Enriquez MB, Al-Siyabi S, Al-Hashmi K, Al-Lawati I, Bulthuis MLC, Mulder DJ, Gordijn SJ, van Goor H, Saleh J. Systemic Oxidative Stress Is Increased in Postmenopausal Women and Independently Associates with Homocysteine Levels. Int J Mol Sci. 2020;21(1):314. https://doi.org/10.3390/ijms21010314
  22. Денисова А.А., Гранатович Н.Н. Современные методы, применяемые в эстетической гинекологии (краткий обзор литературы). Вестник новых медицинских технологий. Электронное издание. 2022;16(2):44-8. [Denisova A.A., Granatovich N.N. Modern methods used in aesthetic gynecology (a brief review of the literature). Vestnik novy`x medicinskix texnologij. E`lektronnoe izdanie. 2022;16(2):44-8. (In Russ.).]
  23. Борис Д.А., Тарнаева Л.А., Аполихина И.А., Соколова А.В., Свидзинская Н.В. Современные тренды эстетической гинекологии. Женское здоровье и репродукция. 2024;2(63):32-48. [Boris D.A., Tarnaeva L.A., Apolixina I.A., Sokolova A.V., Svidzinskaya N.V. Modern trends in aesthetic gynecology. Zhenskoe zdorov`e i reprodukciya. 2024;2(63):32-48. (In Russ.).] https://doi.org/10.31550/2712-8598-2024-2-4-zhzir
  24. Саидова А.С., Аполихина И.А. Первый опыт применения инновационного диодного лазера для лечения генито-уринарного менопаузального синдрома у женщин. Акушерство и гинекология. 2024;7:130-4. [Saidova A.S., Apolixina I.A. The first experience of using an innovative diode laser for the treatment of genitourinary menopausal syndrome in women. Akusherstvo i ginekologiya. 2024;7:130-4. (In Russ.).] https://dx.doi.org/10.18565/aig.2024.173
  25. Бахтияров К.Р., Чилова Р.А., Сардарова Ш.Ш. Диагностика и современные методы лечения вульвовагинальной атрофии у женщин в постменопаузе. Лечащий врач. 2021;12:17-21. [Baxtiyarov K.R., Chilova R.A., Sardarova Sh.Sh. Diagnosis and modern methods of treatment of vulvovaginal atrophy in postmenopausal women. Lechashhij vrach. 2021;12:17-21. (In Russ.).] https://doi.org/10.51793/os.2021.24.12.002
  26. Иконникова Е.В., Авагумян М.А. Возможности лазерных технологий в коррекции неопухолевой меланиновой гиперпигментации кожи аногенитальной области. Медицинский алфавит. 2019;1(7):94-99. [Ikonnikova E.V., Avagumyan M.A. The possibilities of laser technologies in the correction of non-cancerous melanin hyperpigmentation of the skin of the anogenital region. Medicinskij alfavit. 2019;1(7):94-99. (In Russ.).] https://doi.org/10.33667/2078-5631-2019-1-7(382)-94-99
  27. Куликов И.А., Аполихина И.А., Геворкян Г.А. Фототермическая реконструкция тканей и применение фитоэстрогенов в лечении генитоуринарного менопаузального синдрома. Медицинский совет. 2024;18(4):156-167. Kulikov I.A., Apolixina I.A., Gevorkyan G.A. Photothermal tissue reconstruction and the use of phytoestrogens in the treatment of genitourinary menopausal syndrome. Medicinskij sovet. 2024;18(4):156-167. (In Russ.).] https://doi.org/10.21518/ms2024-155
  28. Круглова Л.С., Суркичин С.И., Авин М. Использование лазерных технологий при генитоуринарном менопаузальном синдроме. Пластическая хирургия и эстетическая медицина. 2023;2:81-6. [Kruglova L.S., Surkichin S.I., Avin M. The use of laser technologies in genitourinary menopausal syndrome. Plasticheskaya xirurgiya i e`steticheskaya medicina. 2023;2:81-6. (In Russ.).] https://doi.org/10.17116/plast.hirurgia202302181
  29. Саидова А.С., Сенча А.Н., Аполихина И.А. Карбокситерапия генитоуринарного менопаузального синдрома. Акушерство и гинекология. 2020;5:113-121. [Saidova A.S., Sencha A.N., Apolixina I.A. Carboxytherapy of genitourinary menopausal syndrome. Akusherstvo i ginekologiya. 2020;5:113-121. . (In Russ.).] https://doi.org/10.18565/aig.2020.5.113-21
  30. Хабаров С.В., Стерликова Н.А. Мелатонин и его роль в циркадной регуляции репродуктивной функции (обзор литературы). Вестник новых медицинских технологий 2022;29(3):17-31. [Xabarov S.V., Sterlikova N.A. Melatonin and its role in circadian regulation of reproductive function (literature review). Vestnik novy`x medicinskix texnologij. 2022;29(3):17-31. (In Russ.).]
  31. Greendale GA, Witt-Enderby P, Karlamangla AS, Munmun F, Crawford S, Huang M, Santoro N. Melatonin Patterns and Levels During the Human Menstrual Cycle and After Menopause. J Endocr Soc. 2020;4(11):115. https://doi.org/10.1210/jendso/bvaa115
  32. Петров Ю.А., Шелемех К.Е., Купина А.Д. Влияние мелатонина на репродуктивную систему в разные периоды жизни женщины. Мать и дитя в Кузбассе. 2021;2(85):26-31. [Petrov Yu.A., Shelemex K.E., Kupina A.D. The effect of melatonin on the reproductive system in different periods of a woman's life. Mat` i ditya v Kuzbasse. 2021;2(85):26-31. (In Russ.).]
  33. Mineiro R, Cardoso MR, Pinheiro JV, Cipolla-Neto J, do Amaral FG, Quintela T. Overlapping action of melatonin and female reproductive hormones-Understand the impact in pregnancy and menopause. Adv Protein Chem Struct Biol. 2024;142:163-190. https://doi.org/10.1016/bs.apcsb.2024.06.005
  34. Sevilla A, Chéret J, Slominski RM, Slominski AT, Paus R. Revisiting the role of melatonin in human melanocyte physiology: A skin context perspective. J Pineal Res. 2022;72(3):12790. https://doi.org/10.1111/jpi.12790
  35. Центерадзе С.Л., Полуэктов М.Г. Клинические аспекты применения препаратов мелатонина. Медицинский совет. 2021;10:80-84. [Centeradze S.L., Polue`ktov M.G. Clinical aspects of the use of melatonin preparations. Medicinskij sovet. 2021;10:80-84 (In Russ.).] https://doi.org/10.21518/2079-701X-2021-10-80-84
  36. Соболевская И.С., Зыкова О.С., Мяделец О.Д. Роль мелатонина в физиологии и патологии кожи. Клиническая дерматология и венерология. 2018;17(60):116-23. [Sobolevskaya I.S., Zy`kova O.S., Myadelecz O.D. The role of melatonin in the physiology and pathology of the skin. Klinicheskaya dermatologiya i venerologiya. 2018;17(60):116-23. (In Russ.).] https://doi.org/10.17116/klinderma201817061116
  37. Samra T, Gomez-Gomez T, Linowiecka K, Akhundlu A, Lopez de Mendoza G, Gompels M, Lee WW, Gherardini J, Chéret J, Paus R. Melatonin Exerts Prominent, Differential Epidermal and Dermal Anti-Aging Properties in Aged Human Eyelid Skin Ex Vivo. Int J Mol Sci. 2023;24(21):15963. https://doi.org/10.3390/ijms242115963
  38. Брюхина Е.В., Мамонтова А.Г., Усольцева Е.Н. Применение мелатонина при лечении менопаузального метаболического синдрома. Клиническая медицина. 2018;96(3):208-12. [Bryuxina E.V., Mamontova A.G., Usol`ceva E.N. The use of melatonin in the treatment of menopausal metabolic syndrome. Klinicheskaya medicina. 2018;96(3):208-12. (In Russ.).] http://dx.doi.org/10.18821/0023-2149-2018-96-3-208-212
  39. Li Y, Liu H, Sun J, Tian Y, Li C. Effect of melatonin on the peripheral T lymphocyte cell cycle and levels of reactive oxygen species in patients with premature ovarian failure. Experimental and therapeutic medicine. 2016;12:6:3589-94. https://doi.org/10.3892/etm.2016.3833
  40. Осиков М.В., Симонян Е.В., Агеева А.А., Федосов А.А. Перспективы локального применения мелатонина для коррекции иммунного статуса при термической травме. Современные проблемы науки и образования. 2020;1:97. Osikov M.V., Simonyan E.V., Ageeva A.A., Fedosov A.A. Prospects of local application of melatonin for correction of immune status in thermal injury. Sovremenny`e problemy` nauki i obrazovaniya. 2020;1:97. (In Russ.).]
  41. De Souza TR, Rocha VL, de Castro Nunes Rincon G, de Oliveira Junior ER, Celes MRN, Lima EM, Amaral AC, Miguel MP, de Menezes LB. Topical application of melatonin accelerates the maturation of skin wounds and increases collagen deposition in a rat model of diabetes. J Tissue Viability. 2022;31(4):606-613. https://doi.org/10.1016/j.jtv.2022.07.015
  42. Юренева С.В., Иванец Т.Ю., Ермакова Е.И., Аверкова В.Г. Результаты открытого сравнительного рандомизированного контролируемого клинического исследования применения комбинироанной терапии, включающей препарат Пинеамин, у женщин в постменопаузе. Российский вестник акушера-гинеколога. 2020;20(2):86-94. [Yureneva S.V., Ivanecz T.Yu., Ermakova E.I., Averkova V.G. Results of an open comparative randomized controlled clinical trial of the use of combination therapy, including the drug Pineamine, in postmenopausal women. Rossijskij vestnik akushera-ginekologa. 2020;20(2):86-94. (In Russ.).] https://doi.org/10.17116/rosakush20202002186
  43. Трофимова С.В., Линькова Н.С., Клименко А.А., Кветная Т.В., Хавинсон В.Х. Пинеамин повышает синтез мелатонина в эпифизе у лиц пожилого возраста. Успехи геронтологии. 2017;30(3):422-6. [Trofimova S.V., Lin`kova N.S., Klimenko A.A., Kvetnaya T.V., Xavinson V.X. Pineamine increases melatonin synthesis in the epiphysis in the elderly. Uspexi gerontologii. 2017;30(3):422-6. https://doi.org/10.1134/s2079057017040130
  44. Юренева С.В., Аверкова В.Г. Вазомоторные симптомы в менопаузе: центральные триггеры, эффекторы и новые возможности патогенетической терапии. Российский вестник акушера-гинеколога. 2018;18(5):43‑48.
    Yureneva SV, Averkova VG. Menopausal vasomotor symptoms: central triggers, effectors, and new possibilities of pathogenetic therapy. Russian Bulletin of Obstetrician-Gynecologist. 2018;18(5):43‑48.(In Russ.)
    https://doi.org/10.17116/rosakush20181805143
  45. Ярмолинская М.И., Татарова Н.А., Касян В.Н., Петросян А.С. Эффективность негормональной терапии в лечении женщин с климактерическим синдромом. Российский вестник акушера-гинеколога. 2021;21(2):91‑101.
    Yarmolinskaya MI, Tatarova NA, Kasyan VN, Petrosyan AS. Efficacy of non-hormonal therapy for menopausal syndrome treatment. Russian Bulletin of Obstetrician-Gynecologist. 2021;21(2):91‑101.(In Russ.)
    https://doi.org/10.17116/rosakush20212102191